Эвальд шагнул в часовню. Слабый свет задрожал на ветру, с шипением закапал воск на холодный камень пола. Эвальд провел рукой по склизкой стене. Пальцы пробежали по гладкому камню и нащупали рубец. Вот его метка. Он вынул зажигалку, чиркнул, поднес к стене. Э. и рядом Ю. Брату тогда было всего пять лет. Эвальд посмотрел на часы: тонкая фосфоресцирующая стрелка застыла около девятнадцати. Пора. Через пятнадцать минут его ждали в наркомате. Через полчаса он узнает, зачем его вызвали в НКВД.

Когда в госпиталь пришел запрос из Таллина, он долго и мучительно ломал голову, пытаясь узнать, зачем понадобился Наркомату внутренних дел. Но пять лет армии приучили его к неожиданностям, и он из Восточной Пруссии выехал домой.

Эвальд снова вышел на улицу Пикк и остановился у дома, где когда-то размещалось посольство СССР. Над обитыми медными полосами дверями эмалево блестела цифра 40. Он вошел в гулкий, отделанный мрамором посольский вестибюль. Два сержанта с автоматами по бокам лестницы, за столом старший лейтенант в погонах НКВД. Офицер встал, и Эвальд заметил, что кобура у него расстегнута.

— Вам кого?

Эвальд молча протянул ему предписание.

— Минутку, — офицер поднял телефонную трубку, — товарищ подполковник, капитан Пальм… Слушаюсь…

— Вас ждут. — Старший лейтенант положил трубку. — Пропустите.

Автоматчики посторонились, и Эвальд шагнул на первую ступень лестницы.

— Минутку, товарищ капитан. — Дежурный подошел к нему вплотную. — Прошу сдать оружие. Таков приказ, — жестко добавил он.

— А иначе нельзя?

— Таков приказ, — твердо повторил дежурный.

Эвальд вынул пистолет, протянул офицеру.

— Получите на выходе. Вас ждут в двадцать второй комнате.

У дверей двадцать второй стоял высокий, невероятно худой подполковник в синем кителе с серебряными милицейскими погонами.

— Пальм? — спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: — Скорее. Генерал не любит ждать.