― А знаешь, Юл, твой папенька, оказывается, был при красных шишкой, вот погляди. — Он протянул ему газету.

― «Рахва Хяэль», — прочитал Юлиус. — Ну и что?

― Ты посмотри вторую страницу, там опубликовано постановление о реквизиции земель бежавших капиталистов».

Юлиус бегло просмотрел, нашел фамилию Сярг. — Ты имеешь в виду нашу землю? — спросил он, Нет, ты посмотри на подпись.

― Уполномоченный А. Пальм, — прочитал Юлиус вслух. — Ну и что?

― Как что? — захохотал Карл. — Как что! Это же твой бывший папаша. Кстати, твой бывший братец пошел в него, мне передали, что Эвальд был молодежным функционером.

― Эвальд? — переспросил Юлиус.

― Да, именно он. Как я жалею, что отпустил его в город.

― Альфред бы уехал, а вы бы остались вместе. Два брата, два наследника Сярга. Слава богу, что хоть ты у меня есть. Слава богу! Как ты думаешь, почему я послал тебя в армию?

― Служить.

― Нет, не служить, а защищать. Защищать все, что имеем. Я знаю, что ты можешь погибнуть. Знаю, мучительно боюсь этого, но тем не менее я послал тебя воевать с большевиками. Пролив их кровь, ты поймешь настоящую цену всего, что имеешь. И не думай, что война будет короткой. Блицкриг не состоится. Но даже если немцы победят, то они победят Россию, а не марксизм. А учение это необыкновенно живуче.

― Ты хочешь сказать, что его победить невозможно?

― Почему. Я говорю живуче, а не бессмертно. И чтобы победить его, мы, хозяева, должны дать для этой победы все. Деньги, детей, себя, если понадобится. Вот поэтому ты и надел мундир. Никто не сможет упрекнуть семью Сяргов. Никто…

― Командир. — Голос часового разорвал хрупкую паутину воспоминаний.

― Да? — Юлиус повернулся, еще не понимая, где он, слишком далеко отсюда был в своих мыслях, и го, прошлое, разительно отличалось от нынешней реальности.